«Большая семерка» упрекает Китай и Россию в том, что они ограничивают экспорт энергоресурсов. Претензии выглядит крайне странными, учитывая, что Китай вообще импортер, а экспорту России мешают как раз те страны, кто призывает этого не делать. Тем временем, Россия сейчас сама может выбирать кому поставлять нефть и газ, а кому — нет.
Global Look Press
«Большая семерка» — министры финансов, энергетики и главы центральных банков Канады, Франции, Германии, Италии, Японии, США и Великобритании — провели экстренную виртуальную встречу. На ней они приняли решение обратиться к России и Китаю с просьбой не ограничивать экспорт ископаемого топлива. Они опасаются, что дальнейшее ограничение экспорта может усугубить экономический кризис.
При этом, МИД РФ заявил, что Россия не будет поставлять нефть тем, кто поддержал потолок цены. Речь идет в частности о Японии, правительство которой связано обязательствами по ценовому потолку.
Тем временем, в мире наблюдается ажиотажный спрос на российскую нефть, за нее приходится бороться. Кроме Китая и Индии, ее хотят купить Филиппины, Индонезия, Таиланд, Вьетнам и другие страны.
«Это действительно странная просьба, учитывая, что Китай не является экспортером энергоресурсов. КНР — это нетто-импортер и нефти, и газа, и угля. Да, когда конъюнктура была более благоприятная, Китай производил «лишние» нефтепродукты, которые экспортировал. Но покупали их в основном мелкие страны Юго-Восточной Азии», — говорит Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ.
В адрес России такие просьбы тоже выглядят странно, потому что это не Россия ушла с европейского рынка нефти и нефтепродуктов, это страны G7 ввели санкции в отношении нее, в частности, потолок цены. А Евросоюз еще и запретил поставки нефти и нефтепродуктов из России на свою территорию.
С газового рынка ЕС Россия тоже не уходила по доброй воли — ее оттуда выдавливают разными способами. В последних санкционных пакетах Брюссель хочет отказаться от российского СПГ — частично с 25 апреля этого года, и полностью с начала 2027 года.
«Если в G7 говорят про то, что Россия сокращает экспорт на другие рынки, то мы этого не делаем. Это делает Украина, которая перекрыла поставки нефти по нефтепроводу «Дружба», атакует танкеры с нашей нефтью и бьет по нашим экспортным терминала в Усть-Луге, Приморске и Новороссийске. Поэтому G7 просить надо не нас, а Украину не мешать экспорту энергоресурсов», — говорит Юшков.
Он не исключает, что это попытка стран G7 успокоить рынок, но это очень плохая игра, потому что все прекрасно понимают абсурдность их претензий к Китаю и России.
При желании России даже нет смысла наращивать объемы добычи, потому что удары по нашим портовым мощностям, танкерам и перекрытие «Дружбы» делают это бессмысленным.
«Были неподтвержденные сведения, что из-за этого экспортные мощности России сократились на 40%. Но даже если на гораздо меньше — 10-15%, то все равно встает вопрос о том, как мы эту нефть вывезем на мировой рынок, если увеличим добычу. Мы прежние объемы вести не можем сейчас», — говорит эксперт ФНЭБ.
Кроме того, рост добычи российскими компаниями ограничен соглашение ОПЕК+ и техническими возможностями, добавляет Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
«При текущих ценах выше 100 долларов за баррель у компаний и так высокая маржинальность, поэтому ключевая задача для них сейчас заключается в том, чтобы сохранить стабильность поставок и минимизировать санкционные риски, а не гнаться за краткосрочным ростом объемов», — говорит он.
При этом, Россия объективно не сможет закрыть весь выпадающий мировой спрос.
«Даже при добыче на уровне 10–10,5 млн баррелей в сутки значительная часть объемов уже законтрактована. Приоритет в поставках логично смещается в сторону стран, не вводивших санкции, то есть Китая, Индии, а также новых покупателей в Юго-Восточной Азии. Именно туда сейчас переориентируются потоки, и рост интереса со стороны Филиппин, Индонезии, Таиланда и Вьетнама это подтверждает. Но полностью заменить ближневосточные объемы Россия не сможет ни по логистике, ни по структуре контрактов», — говорит Чернов.
Что касается СПГ, то, по его словам, Россия поставляет СПГ на максимуме своих возможностей. В частности, Сахалинский завод работает на полную мощность, а экспортные возможности «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ» ограничены нехваткой газовозов.
В наихудшей ситуации из стран G7 оказалась Япония, так как она на 80-90% зависит от поставок энергоносителей через Ормузский пролив, который уже более пяти недель фактически заблокирован. При этом, Япония и до конфликта на Ближнем Востоке закупала нефть и СПГ у России, хоть и не большом количестве.
«Большая часть объема производства на Сахалине-2 идет именно в Японию. Это один из наиболее выгодных для них источников нефти. Однако увеличить поставки из России для замещения ближневосточной нефти японцы не могут. Наша нефти и СПГ очень востребованы и уже распределены по рынкам сбыта. И лишать условно Китай поставок «излишек« с Сахалина-2 в пользу Японии было бы странно. Наоборот, России сейчас выгоднее было не поставлять вообще СПГ в Японию и Южную Корею по долгосрочным контрактам, а перенаправить поставки другим покупателям. Потому что цены по долгосрочным контрактам сейчас значительно меньше, чем на спотовом рынке краткосрочных контрактов. Японцам очень выгодно покупать наш дешевый СПГ, но больше мы японцам помочь не можем», — говорит Юшков.
При этом, в отличие от бедных стран у Японии есть стратегические запасы нефти и деньги, а газовую генерацию будут переключаться на угольную. Поэтому в отличие от бедных стран, где уже начались топливные кризисы и нормирование энергоресурсов, запас прочности у Японии значительно выше. Чернов оценивает запас прочности страны в несколько месяцев, но при затяжном кризисе давление на экономику и торговый баланс резко усилятся. В краткосрочной перспективе Токио сможет компенсировать выпадающие объемы за счет СПГ из США и Австралии и нефти с Ближнего Востока, но это будет происходить по более высоким ценам, говорит Чернов.
В Европе забили тревогу из-за «апокалиптического энергокризиса»
«Козырем Японии является возможность платить больше. Многие покупатели не могут себе позволить те цены, по которым Япония покупает СПГ. Япония может просто перекупать те объемы, которые раньше шли на рынки более бедных стран», — говорит Юшков.