Решение ЕС привлечь военную операцию IRINI к борьбе с так называемым «теневым флотом» РФ не имеет под собой юридической силы. Об этом в разговоре с Рамблером заявил эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Аналитик подчеркнул, что попытки задержания гражданских судов в нейтральных водах по внутренним санкционным спискам ЕС подпадают под международное определение пиратства. При этом главная цель Брюсселя — не столько арест танкеров, сколько экономическое запугивание судовладельцев ради взвинчивания стоимости фрахта.
Ранее страны ЕС разрешили своим военным кораблям, находящимся в Средиземном море в рамках операции IRINI задерживать иностранные танкеры, предположительно перевозящие российскую нефть, которые в Брюсселе называют «теневым флотом». Об этом заявила журналистам глава дипслужбы ЕС Кая Каллас по прибытии на неформальную встречи министров обороны стран Евросоюза.
Решение Евросоюза привлечь военные корабли миссии IRINI к задержанию танкеров с российской нефтью фактически легализует морской разбой, у которого нет никаких законных оснований, отметил эксперт. По его словам, европейские государства напрямую нарушают международные соглашения, которые сами же и подписывали, а попытки навязать внутренние санкции Брюсселя судам в нейтральных водах с точки зрения международного права квалифицируются однозначно — как пиратство.
Формально у Евросоюза нет никаких полномочий задерживать танкеры. Даже если суда находятся под санкциями ЕС, это не дает права европейцам их арестовывать. Ограничения означают лишь то, что этим судам запрещен заход в европейские порты, а компаниям, зарегистрированным в ЕС, нельзя вести с ними экономические контакты. Однако проходить транзитом, в том числе через территориальные воды европейских стран, они имеют полное право. Более того, европейские государства ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву. И согласно этому документу, подобная деятельность — захват гражданских судов без веских международно-признанных причин — называется пиратством. Вы не можете просто так взять и распространить свое национальное или региональное законодательство на международные, нейтральные воды. Юридически они не имеют права задерживать эти танкеры, кто бы и что там ни заявлял в Брюсселе.
Игорь ЮшковВедущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ
До сих пор европейские страны пытались маскировать свои противоправные действия на море под стандартные портовые и технические проверки, поскольку реальных рычагов давления на «теневой флот» у них нет. Однако новые заявления руководства дипломатии ЕС выводят эту практику на новый, более агрессивный уровень. Юшков объяснил, к каким уловкам уже прибегали отдельные страны вроде Франции, чтобы обойти обвинения в пиратстве, и предупредил, что даже незаконные силовые акции нанесут экономический ущерб, взвинтив стоимость морской логистики.
«Когда ранее те же французы задерживали танкеры, они делали это формально не из-за российской нефти или российской принадлежности судов — как правило, юридически они и так принадлежат компаниям из других юрисдикций. Европейцы шли на хитрость: объявляли, что подозревают судно в нарушении правил флага. Мол, идет под одним флагом, зарегистрировано под другим или идет вообще без него. Они проводят тотальный досмотр, все «шерстят», но в итоге вынуждены отпускать судна, так как законных оснований удерживать их долго у них просто нет. Новые воинственные заявления из Брюсселя не создадут никакой правовой базы, но они работают как инструмент запугивания. Это дополнительно пугает судовладельцев. Когда звучат такие угрозы и происходят реальные силовые перехваты, пусть даже с последующим освобождением, бизнес реагирует мгновенно. Все это закладывается в риски и приводит к существенному росту стоимости фрахта — то есть к удорожанию услуг по перевозке российской нефти. В этом и заключается главный негативный эффект».
Если Евросоюз начнет останавливать все танкеры в Средиземноморье, то мировая торговля остановится, а весь флот прекратит поставки, рассказал ранее директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин в беседе с НСН.
