Анализ 2000 песен из чартов США, Германии, Японии и Гонконга за 1970–2019 годы показал, что частота местоимений первого лица единственного числа выросла в западных странах, но осталась стабильной в восточноазиатских.
Команда под руководством Мариуса Голубицкиса из Университета ОАЭ подсчитала почти 391 тыс. слов в десяти ежегодных хитах. В США и Германии доля «я» и «мне» неуклонно росла, что соответствует росту индивидуализма. В Японии и Гонконге, где преобладают коллективистские ценности, уровень этих местоимений практически не изменился за полвека.
Ранее аналогичные исследования ограничивались западными выборками и считали рост самоцентрированности глобальным трендом. Новые данные опровергают это: восточные хиты сохранили групповую ориентацию, а разрыв между регионами не сократился.
Вопреки более ранним выводам, рост «я» не сопровождался падением «мы» – оба типа местоимений эволюционировали независимо. Это ставит под сомнение интерпретацию эгоцентризма через лингвистические маркеры. Авторы связывают устойчивое различие с глубокими культурными нормами, которые проявляются не только в книгах и рекламе, но и в музыке. Ранее обсуждавшийся рост нарциссизма на Западе может быть не универсальным, а локальным феноменом.
Следующий шаг – проверить, сохраняется ли эта закономерность в других жанрах и медиа, например, в кино или литературе. Данные за 50 лет позволяют отслеживать культурные сдвиги с десятилетним разрешением, но не объясняют их причины. Авторы подчеркивают, что музыкальные чарты – это не только зеркало общества, но и его активный формирующий фактор. В отличие от опросов, тексты песен дают натуралистический срез ценностей без влияния социальной желательности.
