Конно Христу оптимизировал свое здоровье как мог: кольцо Oura, браслет Whoop, под сотню биомаркеров в крови каждый год на протяжении четырех лет. В 35 лет, на пике формы, он услышал диагноз — агрессивная неходжкинская лимфома. А на финише полугодового лечения едва не получил лишний курс лучевой терапии рядом с сердцем и легкими — пока не загрузил свои снимки в Claude. Эту историю рассказал TechCrunch.
Рак нашли случайно. После тренировки у Христу распухла рука; врач обнаружил два тромба в венах и назначил операцию, но предоперационное обследование изменило все — за грудиной увидели образование 11×11×8 см. Биопсия подтвердила редкую быстрорастущую форму лимфомы: по словам Христу, примерно один случай на 420 000 человек, результат случайной генетической мутации, никак не связанной с образом жизни. Опухоль существовала около трех месяцев; еще через три недели она достигла бы четвертой стадии. «Повезло в невезении», — говорит он: нашли только потому, что пришел совсем с другим.
Дальше началась наука о пределах медицинской системы. Первый онколог, известный специалист, советовал более мягкий из двух режимов химиотерапии; Христу записался на первую капельницу, но накануне вечером взял второе мнение. Второй врач, ссылаясь на конкретную патологию, настаивал на жестком режиме — непрерывные стационарные вливания циклами раз в три недели в течение полугода. Разница была в шансах: около 60% против примерно 85%. За следующие два дня Христу собрал двенадцать мнений у гематологов и онкологов в США и за рубежом; одиннадцать против одного высказались за тяжелый путь. Его он и выбрал. Шесть циклов он проходил, отслеживая состояние по данным: Whoop неплохо предсказывал дни, когда иммунитет проседал, иногда раньше симптомов, сам он вел голосовой дневник побочных эффектов и держал в фокусе три вещи — сон, питание и психологический настрой.
Самое важное случилось в финале. Контрольный PET-скан вышел неоднозначным, и онколог заговорил о второй линии терапии — возможно, облучении рядом с сердцем и легкими. Христу к тому времени вычитал, что для его типа лимфомы доля ложноположительных результатов на таком скане доходит до 60%. Он загрузил в Claude все три своих PET-снимка и МРТ, и модель указала на известный, но легко упускаемый эффект: у пациентов младше 40 лет тимус после химиотерапии может реактивироваться и на снимке выглядеть как активная болезнь. С учетом возраста и характеристик скана вероятность именно такого объяснения модель оценила примерно в 90%. Христу запросил еще три мнения; четвертый врач подтвердил — это разрастание тимуса, активной болезни нет, облучение не требуется.
Христу тут не исключение. По данным мартовского опроса KFF, к чат-ботам за медицинской информацией и советами уже обращается треть взрослых американцев. Специалисты призывают к осторожности: Даниэль Биттерман из Mass General Brigham отмечала, что универсальные чат-боты нередко ошибаются и серьезно не проверялись на персональных диагнозах. С этим согласен и сам Христу: по его словам, Claude «не заменил врачей», но «помог задавать правильные вопросы» — особенно по болезни настолько редкой, что онколог видит ее в лучшем случае раз в год. Свою компанию Keragon, которая автоматизирует административную рутину медучреждений, он основал еще до диагноза. Пройдя систему изнутри уже как пациент, теперь он говорит: то, что ИИ может дать готовому им пользоваться человеку, — вопрос не десяти лет, а сегодняшнего дня.
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал «сбежавшая нейросеть», где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.
