Ближневосточный конфликт загнал топливные рынки в тяжелое положение. Повсюду наблюдается дефицит, поставки сбиты, а резервы тают. Об этом пишет РИА Новости.
РИА Новости
Султан бен Ахмед аль-Джабер, возглавляющий Национальную нефтяную компанию Абу-Даби (ADNOC), сообщил, что на ряде мировых площадок запасы дизтоплива опустились до самого низкого для этого сезона уровня за 35 лет. Ключевая причина — сбои судоходства в Ормузском проливе.
Параллельно на некоторых рынках возникли перебои с СПГ. По словам аль-Джабера, мировые запасы нефти упали почти на миллиард баррелей, а логистика подорожала: до конфликта США с Ираном на нее уходило порядка 5% стоимости, теперь — 30%.
С мазутом ситуация тоже напряженная. Глава азиатского подразделения Vitol Group Киран Галлахер в середине октября отметил, что рост экспорта нефти через Ормуз пока не сопровождается увеличением выпуска высокосернистого мазута, что усугубляет дефицит и давит на цены судового топлива. Поставки из Персидского залива, включая Иран, по его оценке, сократились примерно на 800 тысяч тонн в месяц. Гендиректор Vitol Рассел Харди признал, что доступные Западу резервы нефти для покрытия дефицита исчерпаны.
На кризисе в Ормузе заработали американские нефтегазовые компании — 150 миллиардов долларов сверхприбыли за полгода. Улучшились дела и у российских поставщиков. Средняя цена Urals в феврале составляла 44,59 доллара за баррель, в апреле — 94,87, в сентябре и октябре — 92,08 и 101,46. В октябре бюджет получил 971,2 миллиарда рублей нефтегазовых доходов — максимум за полтора года. НДПИ принес 1,12 триллиона рублей, налог на дополнительный доход — 358,6 миллиарда.
Доцент РЭУ имени Плеханова Максим Максимов отмечает, что высокие цены увеличивают и выплаты по топливному демпферу, которые в октябре составили 415 миллиардов рублей, но чистый эффект уверенно положительный.
Россия укрепляет позиции и на азиатских рынках. Основное направление — страны АТР, главный маршрут — южный, через Суэцкий канал. Член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев указывает, что Китай и Индия на фоне дефицита предложения стали пренебрежительнее относиться к угрозе вторичных санкций.
